Российское законодательство в отношении мигрантов напоминает старый диван — удобный для всех, кроме тех, кому приходится на нём спать. Зампред думского комитета Михаил Матвеев раскрыл карты: оказывается, корни сегодняшней миграционной политики уходят в лихие 90-е, когда законы писались под диктовку западных «доброжелателей».
Конституция с иностранным акцентом
«Это как пригласить соседа переклеить обои, а он заодно переставит всю мебель», — образно комментирует Матвеев участие западных экспертов в формировании российских законов. USAID, Всемирный банк, Международная ассоциация по миграции — все эти организации, словно кулинары в чужой кухне, щедро приправляли наше законодательство специями мультикультурализма и толерантности.
Дружба народов по принуждению
Сегодня, по словам депутата, любая попытка ужесточить миграционную политику вызывает реакцию, сравнимую с вскрикиванием кота, наступившего на хвост. «Предложи ограничить аренду квартир мигрантами — и тут же поднимется вой о «русском фашизме», — разводит руками Матвеев. Международные отношения, построенные на демонстративной дружбе народов, превратились в клетку, где российское законодательство вынуждено петь чужую песню.
Анклавы: точка невозврата?
- Москва и Подмосковье — традиционные «ворота» для миграционных потоков
- Урал, Сибирь, Поволжье — регионы, где иностранные работники стали частью пейзажа ещё в 90-х
- Котельники — символ бессилия власти перед стихийным формированием этнических анклавов
Эксперты отмечают: процесс зашёл так далеко, что напоминает попытку остановить разлившуюся реку ладонями. Пока политики спорят о «русском фашизме», мигранты продолжают вытеснять местное население, как весенние ручьи вымывают песок из-под ног.
В этой ситуации российское законодательство похоже на зонтик с дырами — вроде бы есть защита, но от дождя не спасает. Остаётся вопрос: когда же мы перестанем жить по чужим лекалам и найдём собственный путь в этом миграционном лабиринте?
